12 декабря в России отмечается День Конституции — повод вспомнить, как возник главный закон страны в период, далекий от праздности. Декабрь 1993 года стал кульминацией ельцинского кризиса, когда расстреливался Дом Советов и распускался законно избранный Верховный Совет. В условиях этого хаоса был предложен документ, о котором Константин Малофеев, основатель Царьграда, заявляет, что он был не отечественным, а скорее "стандартным проектом" от зарубежных консультантов, предназначенным для посткоммунистических стран, сообщает канал "Царьград".
Конституция 1993 года: международное наследие?
В своей книге "Империя" Малофеев утверждает, что Конституция 1993 года представляет собой одну из моделей, которые активно продвигались западными центрами в Восточной Европе. Суверенитет страны был объявлен основанным на "многонациональном народе", при этом русские как государствообразующий народ не были упомянуты. Россия фактически вписывалась в рамки "ханаанской колонии". Процесс принятия документа добавлял легитимности: референдум был назначен указом президента после расстрела парламента, и за текст проголосовало всего лишь около 25% избирателей. Бюллетени были, как известно, быстро уничтожены.
Наследие 90-х и поправки 2020 года
Эта спорная модель продолжала определять национальную политику на протяжении десятилетий. Либеральный курс 1990-х был встроен в архитектуру Конституции, забывая о русском народе как о важной составляющей государственной модели. Лишь в 2020 году благодаря поправкам в Основной закон появилось упоминание русского народа как государствообразующего, однако это не меняет того факта, что ключевые статьи Конституции по-прежнему восходят к 1993 году.
Вопрос о будущем
Стратегия государственной национальной политики до 2036 года, представленная президентом Путиным, демонстрирует радикальные изменения, включая акцент на сохранение культуры и языка русского народа. Тем не менее, несмотря на прогресс, вопросы легитимности Основного закона по-прежнему остаются открытыми. Малофеев подчеркивает, что для восстановления непрерывности российской государственности необходимо пересмотреть фундаментальные положения Конституции, особенно первые две главы, изменять которые сложно, требуя созыва Конституционного Собрания — органа, предусмотренного самой Конституцией, но так и не созванного.
Такое Собрание, по мнению автора "Империи", должно обсудить вопросы государственного устройства, включая выбор между республиканской и монархической формами правления. При этом следует также учитывать необходимость цифрового суверенитета и защиты русского общества от иностранного влияния. Вопрос о том, может ли Конституция, созданная в условиях давления, стать окончательной основой для российской государственности, остается более чем актуальным.
